Ком-Омбо встречает реку в упор. Там, где большинство египетских храмов отступает от Нила, этот стоит на изгибе берега так близко к воде, что круизные суда швартуются почти у его подножия, а колонны ловят поздний свет прямо с реки. Обстановка — половина волшебства: край сахарного тростника, простирающийся позади, фелуки, лавирующие мимо, и храм, светящийся абрикосовым в сумерках. Это небольшой город с единственной, странной и прекрасной причиной остановиться, и подход по воде, с медленно встающим в поле зрения святилищем, — одно из прелестнейших прибытий на всём Ниле.

Что делает храм необычайным — его двойственность. Он был построен сразу для двух богов и идеально расколот посередине — двойные входы, двойные залы, двойные святилища, — южная половина для Себека, бога-крокодила, северная для Хароериса, ипостаси сокола Гора. Всё идёт парами, отражённое с жутковатой симметрией. На одной стене, высеченная в камне, — знаменитая панель хирургических и медицинских инструментов: щипцы, скальпели, весы — среди древнейших известных таких изображений. По соседству небольшой Музей крокодилов выставляет мумифицированных крокодилов из священной ограды храма, кожистых и тревожащих.

За пределами храма удовольствие — сама река. Фелука уносит вас на Нил, где свет лучше всего, парус то наполняется, то обвисает. На берегу высматривайте глубокий цилиндрический ниломер, некогда использовавшийся для замера ежегодного разлива. Удачно подгадав визит, можно сделать крюк на верблюжий рынок в соседнем Дарау, один из крупнейших в Египте, где животные, пригнанные из Судана, переходят из рук в руки в пыльном, шумном, совершенно неромантичном зрелище — напоминание, что этот участок Нила был торговым перекрёстком куда дольше, чем здесь стоит любой храм.